Про выдержку

Несколько лет назад моя подруга познакомилась с мужчиной. Он был на 10 лет её старше, хозяйствовал парой простых кофеен в нашем городе, опрятный, воспитанный, без бывших жен и внебрачных детей. И подруге моей он через три месяца великолепных отношений сказал, что штамп в паспорте — это не для него, жить можно и без штампа, и детей воспитывать, и имуществом владеть. На что подруга ответила, что она с ним категорически не согласна, штамп — это уверенность для обоих партнеров, это наследование, это возможность посещать в больнице, если не дай Боже что-то произойдёт, это родительство, а не опекунство. В общем поспорили они минут 10 и разошлись на полгода.

А через полгода мужчина появился на её пороге, и признался, что всё время думал только о её словах и до последнего был уверен, что она передумает, напишет ему, позвонит, скажет, что была неправа. Но вчера вдруг понял, что он идиот, и не прав всё-таки он, поэтому вот тебе цветы, вот тебе кольцо, паспорт у меня в заднем кармане, бери свой, поехали в ЗАГС.

Уже после свадьбы подруга призналась мне, что каждый день она просыпалась и засыпала с мыслью о том, что она неправа, и надо ему всё-таки позвонить.

Мне бы такую выдержку..

(c)jakob.tee

В кафе

На днях сидел в кафе с одной своей знакомой. Пообедали. Потом попросили чаю. Простого, зеленого, классического. Официант спросил: «Десертики будете?» Я сказал: «Дайте меню», он принес тяжелую кожаную папку, раскрыл на нужной странице, забормотал: «черный лес, эстерхази, тирамису, эклерчики». Я спросил: «Возьмешь пирожное?». Она помолчала, подумала — долго думала, секунд пять — но потом сказала покачала головой и сказала: «Пожалуй, всё-таки нет».

Я не удержался и спросил:

— Скажи, а вот ты, когда сделала паузу, ты на самом деле думала, брать пирожное или не брать? Или ты уже заранее знала, что не будешь, и только сделала вид, что раздумываешь?

— Нет, — сказала она. — Я честно размышляла. Я хотела сладкого. Но потом решила, что лучше сдержаться.

— Понятно, — сказал я. — Тогда позволь еще вопрос. Интимный. Ладно?

— Валяй, — сказала она и посмотрела на меня поверх очков.

— Нет, не лично интимный, а так, — смутился я. — На интимную тему. Вообще.

— Не томи! — засмеялась она.

— Вот такой вопрос, — сказал я. — Как ты понимаешь, я в молодости не раз и не два, и даже не десять и не сто, после танцев, или выпив в хорошей компании, или читая стихи на скамейке Тверского бульвара, — я говорил, шептал девушке: «Поехали ко мне». А девушка молчала несколько секунд, как будто бы взвешивая все за и против, а потом медленно и отрицательно качала головой.

— Что, так ни одна и не согласилась? — засмеялась моя собеседница. — Бедный.

— Да нет! Я не о том. Когда она соглашалась, то все получалось как-то без слов. Она просто обнимала меня, или шла в прихожую взять пальто, или мы вместе вставали со скамейки и бежали к троллейбусу. А если нет — то перед отказом непременно пауза. Вот и скажи мне: девушка уже заранее знает, что не поедет, и только делает вид, что решает? Чтоб обидно не было, чтоб отказ выглядел обдуманным. Или она на самом деле обдумывает разные «за» и «против»? И вот приходит к выводу, что доводов «против» все-таки больше…

— Смотря сколько секунд, — сказала она. — Ты прав, неприлично сразу завопить «нет». Но если она думает две секунды, это значит, что ты ей совсем не нравишься. В эти две секунды она в уме произносит: «Я — к тебе? Ты охуел, дружочек?». Но если она молчит пять секунд — значит, она действительно думает. Но ты знаешь, о чем она думает, что взвешивает?

— Что?

— Вот что. Ей очень хочется. Но сразу сказать «да» — неприлично. А хорошие девчонки с перва раза не дают, известное дело. Но сказать «нет» — это риск, что второго раза не будет. Вот между этими рисками и идет выбор, между риском показаться легкой давалкой или мрачной целкой. Понял?

— Понял, — сказал я. — А я-то думал, тут мысли о будущих отношениях, что он за человек, и всё такое.

— Для этого нужно часа два, — сказала она. — Вот один раз один очень хороший мальчик сказал мне, что я ему очень нравлюсь. Серьезно так сказал, в глаза заглянул, за руку взял. После последней лекции. А у меня как раз родители уехали к бабушке в Свердловск. Я одна дома, в отдельной квартире. Я ему говорю вместо ответа, то есть он говорит: «Ты мне очень нравишься», а я говорю: «Проводи меня до дому». Мы учились на Моховой. Я жила в начале Дмитровского шоссе. Пятница. Конец ноября. Холодно, снег и ветер. Он говорит: «Пошли». Беру его под руку. Идем. Сначала по Горького, потом на Чехова мимо кино «Россия», потом через Садовую на Каляевскую, на Новослободскую… Я уже дома линеечку к карте приложила — бог мой родимый, почти восемь километров! Пешком! Снег в лицо! Уши мерзнут! А он мне все рассказывает, рассказывает, чем он увлекается в научном смысле, а потом про поэзию, я ему говорю: «Почитай чего-нибудь», а он читает, громко, красиво…

— Прохожие, небось, оглядываются?

— Да нет, стихи он уже на Новослободской читал, там народу почти не было. Да. Закончил он читать, я ему говорю: «Стой». И стала ему шарф поправлять. «А то, — говорю, — ты у меня простудишься». «Ты у меня», понимаешь? То есть я уже думаю и чувствую — мой человек. Совсем родной. Он мне плечи легонько так сжал: «Спасибо». Хорошо. Не полез целоваться, а вот так — по-родному. Чудесно. Идем дальше, темнеет, он начал про свою семью рассказывать. Мама-папа, дедушка-бабушка, брат и дядя, где живут, кем работают, даже сколько получают! Дедушка генерал, папа доцент, дядя главный инженер, брат кандидат наук… Собака Вальтер, кошка Муся, дача в Валентиновке, машина «Волга»…

— Запомнила, однако! — сказал я.

— Это старческое, — сказала она. — События молодости со всей яркостью.

— Ладно, — сказал я. — Ну и?

— Ну и вот. Где-то на середине Бутырской улицы я вдруг сообразила, что он про меня ничего не спрашивает. Чем я увлекаюсь, у кого курсовую пишу, какие книжки люблю… Или вот про свою семью рассказывает — точнее, хвалится. А про моих папу-маму не спрашивает. А я-то рассупонилась, как дура — родной человек, мой человек… А ему про меня ничего не интересно! Ну и иди к черту! Как-то сразу во мне щелкнуло. Как будто выключилось. Он дальше треплется, а мне противно.

— Ты что! — сказал я. — Он, наверное, подумал, что это будет бестактно. Выяснять про твоих родителей — как будто сватовство.

— Не знаю, — сказала она. — В общем, дошли до моего дома, зашли в подъезд, и я ему говорю: «Спасибо, что проводил, пока». Он прямо сглотнул. «Пока», — говорит. Повернулся и убежал.

— Интересно, — сказал я.

— Да. Пока шли по Горького, по Чехова, по Каляевке — я уже всё размечтала во всех подробностях. Такой хороший, добрый, умный А на Бутырской вижу — холодный, тупой, самовлюбленный «мальчик из хорошей семьи»…

Я вздохнул.

— А может быть, мне просто очень сильно писать захотелось, — тоже вздохнула она. — Представляешь, входим, квартира маленькая, современная, дверь сортира в прихожую смотрит, я бегу в сортир, и он слышит «дззззз». Ужас, кошмар, позор. Но ничего. Я потом все-таки вышла за него замуж. Но ненадолго.

Диван

Сидим на работе, чай пьём. Заходит Ханна, юрист с другого отдела. Толстая, некрасивая женщина сорока двух лет. Но очень яркая и неординарная личность. Наша новенькая секретарша, красавица модельной внешности, проводила её взглядом и говорит, «вот, не могу понять, она и толстая и страшная, а муж у неё красавец и от неё без ума. За что он её любит? Она что, богачка какая то?»

— Так спроси у неё – говорю. Что ты у нас спрашиваешь, вон она возвращается, возьми и спроси.

Секретарша наша, побледнела, стыдно видимо стало. Ханну у нас все любят. А одна из сотрудниц кричит:

— Ханна, тут интересуются, за что тебя муж твой любит.

— Не, я только хотела узнать как вы познакомились – затараторила секретарша.

— Да ты не стесняйся – смеётся Ханна, меня многие об этом спрашивают. Я вам расскажу.

Нас познакомила его мама. Я ей понравилась. «Светлокожая, умная, из хорошей семьи» – так она ему меня описала. За него же и о встрече договорилась. Прихожу, вижу стройного смуглого юношу. Одет с иголочки. Костюмчик от Версаче, пахнет как парфюмерный магазин. И даже ногти явно в маникюрном салоне стрижет, такие они у него ровненькие и ухоженные были.

И я, стою как дура, тумба восьмидесяти килограммовая, в цветном, ситцевом платье. С первого взгляда обоим всё было ясно. Можно идти по домам. Так бы и поступили, но ему же потом перед МАМОЙ отчитываться. Он предложил прогуляться. Погуляли.

И тут он говорит, что мама для меня ужин сделала! Не он, блин, меня в ресторан приглашает, а мама сделала, и ему на кухне оставила. Я подумала, а что я теряю? Хоть поем. Восточная кухня вкусная. Пошли к нему домой.

Жил один, в собственной пятикомнатной квартире в северном Тель-Авиве. Он уже тогда имел свою стоматологическую клинику и весь вечер говорил о зубах, и о новом, белом, кожаном диване который купил на днях.

Мама постаралась на славу, приготовила несколько блюд, одним из которых была баранина с горошком и зеленью (поясню, что в Израиле, есть руками очень даже нормально, и это блюдо как раз так и едят). Всё было вкусно.

А он только и делал что смотрел в телефон и всё время повторял «осторожно, диван не закапай». И так это меня взбесило, думаю, такой прекрасный, тёплый, летний вечер. Вкусная еда, приятная музыка, а ты, сука, только о своём диване и думаешь.

«Как ты говоришь не делать?» – его спрашиваю – «вот так?» И всей пятернёй, в бараньем жире, в соусе и специях, хрясь по его дивану. И мажу, мажу. Он аж дар речи потерял. Замер, потом покраснел и задыхаться стал и смотрит на мою руку. А я буру, обмакиваю её в блюдо и опять — хрясь по дивану.

— А потом?

— Потом взяла открытую бутылку вина, что на столе стояла, и ополовинила, прямо с горла.

— А потом?

— А потом, вытерла руку об его рубашечку от Версаче, потрепала по щёчке как ребёнка малого и пошла ванну искать, руки мыть.

— А потом?

— А потом, сидела ревела в ванне, пьяная. Пока он своим медицинским спиртом диван оттирал. Обливалась слезами самосожаления, о том что я толстая, страшная, и ни когда у меня, такого красавца мужа, не будет.

— А потом?

— А потом он зашел, с бутылкой виски в руке, сел рядом на пол, и стал рассказывать о строгой матери, о семейных традициях, о том как его подавляют и не дают жить как он хочет.

— А потом?

— А потом, мы напились, горланили песни до утра и прыгали «с ногами» на этом диване.

— А потом?

— Потом мы на этом же диване, так сказать, сблизились – Ханна засмущалась.

А через пол года поженились и вот уже трое детей.

Ханна повернулась и вышла.

— Ну что, всё поняла? – это одна из сотрудниц спрашивала секретаршу. «Вот так надо себя вести!»

— Это что же, мне у всех мужиков, грязные руки об диваны вытирать?

— А ты попробуй милочка, попробуй, и расскажи что получится – сотрудница с усмешкой уткнулась в свой компьютер, а секретарша побежала в курилку.

Советоваться, видимо…

Почему жена должна быть важнее детей

Обычно в 8:30 вечера я даю своим двум дочерям-подросткам этакий предупреждающий выстрел. А в 9 вечера я уже открытым текстом говорю: «Вам пора пойти в свою комнату». Я говорю это почти каждый вечер. И каждый раз они спорят: «Но почему мы должны ложиться спать в 9? Мы уже не маленькие!»

«Вам не обязательно ложиться спать, вы можете заниматься чем-то в своей комнате — но прошу вас уйти из гостиной. Мы с мамой не видели друг друга целый день, соскучились, и это наше время, мы хотим пообщаться».

ДЕВОЧКИ ОБЫЧНО ЗАКАТЫВАЮТ ГЛАЗА И ФЫРКАЮТ.

Честно говоря, это правило существовало у нас дома с незапамятных времен. Мы являемся родителями вот уже 15 лет, и никогда не было такого, чтобы дети занимали ВСЕ наше время целиком в течение всего дня. Да, конечно, мы очень много занимаемся ими — но не 24 часа в сутки. Мы любим наших детей, и, безусловно, они играют важную роль в нашей жизни. И мы всегда будем поддерживать их и помогать им.

Но, есть еще «мы». Наши отношения. И мы все еще должны уделять внимание тому, чтоб эти отношения оставались крепкими, близкими и здоровыми. И вот почему это так важно:

ЗДОРОВЫЙ БРАК ЯВЛЯЕТСЯ КРАЕУГОЛЬНЫМ КАМНЕМ СЕМЬИ.

Краеугольный камень вашей семьи — не ваши дети. Они — часть фундамента и большая часть всего остального, но не они держат на себе всю эту конструкцию. Самая важная часть — это вы и ваша жена, муж, партнер. И ваши дети смотрят на вас, берут с вас пример и, сверяясь с вашим опытом, выбирают свое направление.

ДО ТОГО, КАК ПОЯВИЛИСЬ ДЕТИ, БЫЛИ «ВЫ» — ВАША ПАРА.

Сначала детей не было. Сначала мы влюбились друг в друга, вместе прогуливали занятия, болтали до утра по телефону (он тогда еще висел на стене, и у него был длинный шнур), и в конце концов решили остаться вместе навсегда. Мы были в начале. И мы затеяли всю эту семейную историю. И только после этого появились наши прекрасные дети. И мы страшно этому рады и благодарны, потому что они дают нам столько света и радости. Но наш союз священен. И именно эту сакральность мы должны изо всех сил охранять.

ПОСЛЕ ТОГО, КАК ДЕТИ ВЫРАСТУТ, МЫ ОСТАНЕМСЯ ВДВОЕМ.

Ничто не длится вечно. Наши дети скоро вырастут и вылетят из гнезда. Не знаю, как вы, но я лично не собираюсь пестовать своих 30-летних детей и выделять им еще одну комнату — пусть живут самостоятельно.

Так вот, когда они уедут от нас, заведут свои семьи и будут растить своих детей, мне бы хотелось, чтоб наши отношения с женой остались такими же крепкими и близкими, как в самом начале. И для того, чтобы обеспечить себе подобное будущее, мы должны работать над отношениями уже сейчас. Именно наши отношения, а не наши дети, должны быть приоритетом.

НАМ НУЖНО ПОКАЗАТЬ ДЕТЯМ ДОСТОЙНЫЙ ПРИМЕР

Как я уже говорил, дети смотрят на нас и берут с нас пример. Именно у нас они учатся, как нужно выстраивать и поддерживать отношения. Я часто говорю: «Воспитывать нужно взрослых, а не детей». Не знаю как вы, но я бы хотел, чтобы мои дети выросли с нормальным здоровым отношением к свиданиям, влюбленности и семье.

Именно поэтому здоровые отношения с моей женой являются для меня приоритетными — ведь дети учатся, глядя на нас. Поэтому жена для меня на первом месте, а дети — на втором. На очень близком к первому, втором — но все же втором.

В конце дня все мы бываем уставшими и напряженными. И да, ваши дети нуждаются в вас, они очень важны. Они на важном втором месте после вашей супруги. Не друзья, не коллеги, не товарищи по увлечениям. Дети и жена. И вы должны заботиться о детях, но в первую очередь — заботиться о сохранении хороших отношений в вашей паре. Когда дети видят, как отец любит их мать, и как мать ценит отца, они обретают уверенность в том, что они тоже любимы, важны и ценны, они обретают уверенность в окружающем их мире.

Мы живем в сумасшедшем графике. Дела-дела-дела. И постоянно дети — мы уделяем детям море внимания. Именно поэтому ровно в 9 вечера каждый день я прошу своих детей подняться к себе в комнату. Именно поэтому мы с женой пару раз в месяц непременно планируем свидание и выходим куда-то вдвоем. Потому что это важно. Потому что первыми появились «мы».

(с) Майк Берри

Сексуальное рабство

Само понятие рабство звучит как-то дико в 21-ом веке, но рабство существует по сей день. В 2015 в США на свет вышла томатная ферма в которой людей держали привязанными, били, почти не платили и т.д. И если такого рода рабства не так много, то сексуальных рабынь в мире полно. Грустно или нет, но практически в любом большом городе Европы не сильно затрудняясь можно найти парочку девушек из России, парочку из Украины, несколько из Молдавии, Польши, Болгарии, Латвии, Литвы, Белоруссии, Румынии, Сербии и т.д.

И вот если найти этих рабынь надо приложить хоть какие-то усилия, то попасть в рабство практически не требует усилий.

Обычно все начинается с заманчивого предложения работы в курорте в восточной Европе или предложением жениха из западной Европы.

Не надо долго искать, а обычно тебя милая моя сами найдут их «рекрутеры». Все начнется с простого предложения сезонной работы в курорте Болгарии, Черногории, Греции, Италии или Испании. Вроде ничего странного, конечно сомнительно, что ты оставила резюме про работу в сфере бухгалтерии, а тут тебе бац — официантка на море, зп — 1500евро + чаевые, жилье и еда в отеле. Вроде есть и договор и вроде вон и другие девочки есть, группа набрана, едете тогда и тогда. Фотографии реального отеля прилагаются. И тут ты сделаешь свою первую ошибку — ты даже не проверишь какой средний заработок в стране куда тебе говорят что едешь. Удивилась? А в Болгарии на море зарплата всех кто может получить чаевые — 200евро, в Греции — 600-800евро, в Италии и Испании около 1000 евро. А все остальное будут твои чаевые. Хотя да, в сезон, официантка в баре/кафе на море в Болгарии рубит спокойно 80-100е чаевых, в Греции можно и до 200 дойти, как и в Италии и Испании, но только на эти места бронь стоит с прошлого года, а тогда она стояла с позапрошлого и так назад до момента в который появилось это заведение. И все места заняты местными, на эти места в странах такая охота, что иностранцу попасть почти нереально. Вот в виде гида — да, пожалуйста, всегда возьмут, переводчика — да, найдешь себе работу, но вот в кафе/отель/бар — не попасть.

Ах да, тебя милая моя не удивило, что в группе только девочки? А тебя не напрягло то, что тебя не спросили про иностранный язык? Да, ты вроде только с русскими будешь работать, но даже в самом тупом кол центре в Софии на позицию с русским языком требуется английский. Так же и на море, русских в любом отеле — до 50-60%, а остальные — западная Европа. С ними как общаться будешь?

Но ничего, допустим тебе еще 19-20, в жопе горит не ясно что, ты из маленького города без перспектив, есть вариант валить в большой город, но тебе предложили быть официанткой в Альпах Франции. Все красочно, визу тебе сделают, все сделают. Тебе даже контракт отправят на подписать, весьма подробный и вроде прям очень хороший, только ты не проверишь есть ли такая компания во Франции или нет. А есть ли у этой компании отель или нет. Ну и твои мозги плывут, тебе предложили 100-120 кило рублей + чаевые в размере до 7000 за смену, да и работа 2 через 1, вроде не сложно и на лыжах покатаешься и всего 3-4 месяца и ты обратно домой летишь, а в кармане у тебя 3-4*100-120 кило рублей + чаевые. Пол миллиона за несколько месяцев и ты в свой мухосранск, строишь планы как в след. году опять поедешь и вот она и квартира, свалишь от мамки с папкой или сдавать будешь и вот они те 10-12т которые тебе так не хватает для спокойной жизни у себя в городишке.

Но не тут то было.

Тебе купили билеты, сделали визу, все прекрасно, собрала чемоданы и жди меня Европа, еду тебя покорять.

Только вот по прибытию, ты не поедешь в отель, всю вашу группу крашеных девчат заберут на микроавтобусе и под предлогом сейчас поздно, отель далеко/надо тут в городе оформить ваши разрешительные на работу и бла бла бла у вас соберут паспорта и отвезут в квартиру. И вот если ты не смотрела один из сотни фильмов которые начинаются именно так, то ты в жопе, хотя нет, смотрела или нет, ты уже в жопе. Вы всей группой попадете в грязноватую квартиру на окраине города, где вас закроют на ключ с отобранными телефонами и паспортами. А далее, далее прихоти пи*дец во всей своей красе.

Вам расскажут зачем вы туда попали и тем у кого хватит мозгов согласится еще повезет, но ты же правильная, тебя мама учила другому. Тебя ждут дикие побои, изнасилования и героиновая зависимость. Увы, но это самый простой способ сломать и привязать тебя к ним. Неделя на героине и ты их, твой мозг будет похож на холодную манную кашу, за эту неделю тебя изнасилуют десяток другой раз, тебя будут бить, сильно и больно, кулаками, палками, по ногам, по ребрам, по спине. Не бойся, лицо твое не тронут, оно нужно им больше чем тебе. Оно продаст тебя. А через недельку вам раздадут фальшивые паспорта, а точнее ID карточки Румынии или Болгарии, а если вас увезли прямиком в Италию/Испанию — вам ничего не дадут, вы уже на месте работы.

И вот ты получишь свою карточку, тебя погрузят в микроавтобус, накрашенную и накаченную и объяснят очень подробно, что говорить на границе, как говорить и что будет если пикнешь. И тут твоя самая большая ошибка — если ты не пикнешь на границе, через 2-3 года или 5 лет, не суть, ты будешь лежать в больнице со сломанной жизнью и то если тебе посчастливится, а скорее всего попадешь либо в Египет/Марокко/Тунис, либо будешь одна из тех тысяч неопознанных жертв насилия найденных в лесу, канаве, квартире.

Ты будешь всего неделю на героине, так что соскочить хотя и трудно, будет гораздо проще после пол года на нем.

Но допустим ты побоялась, а твой мозг даже не понял что делать. Прошли границы и оказались в Шенгенском пространстве. Вас довезут до одной из стран назначения, обычно это будет Италия, Испания, Голландия или Франция. Тебя ожидает разбитая квартира на окраине большого города или дом по соседству. Твоя доза героина скорее всего будет бесплатной, но тебя будут драть ежедневно разные африканцы, арабы, дальнобойщики и все остальные низкие прослойки общества. Тебе уже будет плевать на все, мозги не будут работать, у тебя будет несколько абортов в первый год. Скорее всего в этот же год подцепишь и ВИЧ. Через 4-5 лет ты уже будешь просто героиновой наркоманкой и не будешь годится в проститутки, тебя или сольют в близкие африканские страны или ты умрешь от передоза, без документов, без ничего при себе. Полиция проведет расследование, но не найдет кто ты такая. Твои родители не узнают куда ты пропала.

Но до того как ты исчезнешь, ты будешь сосать за 15 евро из которых 10 будут уходить твоему боссу, тебя будут драть за 50-70 евро, но тебе будут оставаться 10-15 евро. Но деньги не будут иметь значимость, ты будешь подконтрольна и единственный твой шанс — убежать с клиентом. Но это редкость, а скорее даже исключение. Так же у тебя есть шанс сбежать когда ты будешь в больнице лечить себя в 100500тый раз. Скажи врачам чтоб вызвали полицию.

Судьба тех, кто не сопротивлялся менее сурова. Их не качают героином, их бьют на много меньше, они попадают в клубы, они становятся «профессионалистами». Через 5-8 лет они свободно уходят из бизнеса, а точнее они начинают ловить новых девочек у себя на родине.

В случаях с женихами все тоже самое, просто тебе не предлагают работу, а после парочки недель общения тебе предлагают поехать на выходные в Рим, Барселону. Классно, ты Рим видела только на иллюстрации в учебниках истории, а о Барселоне знаешь ровно столько, сколько знаешь о формуле расположения электронов по различным электронным оболочкам атома химического элемента или молекулы. А твой жених тебе и визу сделать поможет и билет тебе купит. Какой же он красавец. Какие же мудаки мужики в твоем «зажопинске» и какой кавалер появился из Брюсселя.

Только вот и визу и билет ты отработаешь с лихвой, глупенькая моя.

По данным международных организаций по защите прав человека, в сексуальном рабстве находятся около 21 миллиона человек, из них 71% — девушки в возрасте от 14-ти до 30-ти лет. Из них 35% — девушки из восточной Европы (Польша, Словения, Сербия, Хорватия, Болгария, Молдавия, Румыния, Украина, Россия, Белоруссия).

Ежегодно в сексуальное рабство попадают почти 2 миллиона детей со всего мира.

В Италии с 2000 по 2016 год более чем 12т. неопознанных трупов девушек не итальянской внешности.

В Испании за тот же период — 8 тысяч.

Больше всего детей в сексуальное рабство попадают из Африки.

Ближневосточные страны и страны Северной Африки становятся последним домом большинства попавших в сексуальное рабство в Европе. Бразилия и Колумбия — место для секс туризма северной и южной Америки.

Вьетнам и Индия — притон азиатских жертв.

Средняя и Южная Африка — место где больше всего мужчин в сексуальном рабстве. Звучит даже немного смешно, но например Кения стала в последние годы излюбленном местом для одиноких бабушек из западной Европы.

Меньше всего сексуальных рабынь — из скандинавских стран, Канады, Бельгии, Англии, Японии и Австралии.

Рынок сексуальных рабов оценивается на более чем 50 миллиардов долларов США в год.

В США сексуальное рабство развито не менее чем в Европе. Больше всего рабынь из Мексики и стран Южной Америки.

(с)

Когда мужчина не хочет

Мне думается, что у каждой женщины есть в жизни хотя бы один момент, когда она понимает, что мужчина ее не хочет. У меня тоже бывали такие моменты, и они не из приятных.

Мужчины, а вы знаете что чувствует девушка, когда ее не хотят?

Лично я ощущаю подавленность. Даже злости нет. Есть просто пустота внутри. Сижу, такая, обдумываю, мирюсь с мыслью. Прохожу все эти пять стадий стрессовой ситуации. Слёз нет, сил нет, прав ни на что тоже уже нет, меня будто стерли со страниц романа. Убрали, как ненужного героя. Или за ненадобностью выбросили прямо на помойку.

Чувство противное, сродни тому, когда тебя перестают уважать, любить, считаться с твоим мнением. Самое дерьмовое — это понимать, что у мужика уже что-то щелкнуло в голове, он уже принял решение, он уже остыл. И ты ничего поделать не можешь.

В один из не самых веселых вечеров со мной решил расстаться очередной женатик. У них это происходит со временем, понимание того, что пора заканчивать, или может жена люлей навставляла. У всех свои причины. И в тот вечер я, будучи в растерянности, решила поговорить на эту тему со своим близким знакомым. Диалог вышел примерно такой:

— Он сказал, что нам нужно расстаться. Что больше ничего не будет и он приложит все усилия, чтобы забыть меня и посоветовал мне сделать то же самое.

— Что тебя смущает? Найди другого и не парься. У вас все равно не было будущего.

— Но я не хочу. Я пока не готова отпустить его. Хочу быть с ним.

— Он тебя хочет? Как женщину. Трахнуть хочет?

— Хм, вроде да. Он же не мог взять и расхотеть за один день.

— Тогда это полный вздор! Пока мужчина тебя хочет и пока ты ему даешь, он будет это брать.

— Но он теперь будет совсем холодный, и что делать мне?

— Дожимай его. Рано или поздно он даст слабину. Мне ли тебе рассказывать как мужиков соблазнять! Хочет он тебя, просто в голове может сомнения какие-то, а может играет так. Дожимай. Не пройдет и недели, как опять в постели одной окажетесь.

И я дожала.

Легко давить на мужчину, когда ты знаешь, что его слабое место — это ты сама.

Но что делать, если он расхотел? Для меня тут один выход. Уходить. С гордо поднятой головой и походкой от бедра. Не по стервозному, без истерики и скандалов, а понимая, что нет больше для меня места в его жизни. Любая женщина, дающая мужчине только секс и приятное времяпровождение должна понимать это. Я понимаю. Но почему-то ни черта мне не легче.

Ненавижу их жен в такие моменты. У них там вода, огонь и медные трубы, пройденные вдвоем. У них там общие дети, ипотеки, поминки и дни рождения.

А у меня что общего с ним? Ничего. Обезоружена.

И сегодня я в который раз обещаю себе не привязываться так сильно, чтобы потом не страдать. Вру, наверное…

(с)

У меня лапки!

Муж иногда дарит мне вот такой абонемент. Это значит, что я могу поставить подпись, сказать «у меня лапки», отдать ему и целый день лежать на диване и ничего не делать) Он приготовит покушать, приберется в доме и будет за мной ухаживать) Очень расслабляет, жаль редко такие бумажки получаю 😀

(с)

Сумасшедшие

— Дети, — спросила тётя Галя, — а этот сумасшедший не опасный?

Мы придвинулись ближе: намечался интересный разговор.

Тётя Галя недавно переехала в нашу южную провинцию из Ленинграда. Она говорила, что сделала это исключительно из-за климата, а так она, конечно, никогда бы не променяла город Революции на наш. Когда тётя Галя рассказывала о переезде, она возводила очи горе и всем своим видом давала понять на какие жертвы ей пришлось пойти и как многого она лишена теперь.

Мы спрашивали: есть ли в Ленинграде тёплое Чёрное море, такое же как у нас и, получив ответ, недоумевали — о чём тогда жалеть-то?

Знакомых тётя Галя ещё толком не завела и часто останавливалась, чтобы побеседовать с нами, детворой. Нам это нравилось и мы слушали её рассказы или пугали, показывая то пойманного краба то большую, фиолетовую жужелицу.

— Ну, этот, — продолжала тётя Галя. — С колокольчиком.

А-а-а… Пару раз в неделю в наш «городок» — небольшой райончик из трёхэтажных, стоящих полукольцом, домов — приезжал грузовик. К грузовику была прицеплена бочка с молоком. Водитель дядя Миша оставлял бочку и машину на въезде, а сам обходил дворы. В руке у него был большой колокольчик, чьим звоном он оповещал окрестных хозяек о своём прибытии. Потом дядя Миша надевал белый фартук, садился за бочку, открывал отделение для крана и превращался в продавца.

Тётя Галя раньше не сталкивалась с таким видом торговли, машины не видела и принимала дядю Мишу за городского сумасшедшего, который гуляет на свободе со своей любимой игрушкой.

— Нет, — сказала Натка. — Он не опасный. Просто немного не в себе.

— Это как?

— Ну-у-у… — Натка скосила глаза в сторону — она ещё не умела врать, глядя на человека прямо. — Понимаете… Понимаете, он раньше работал учителем в школе. И вот как-то раз, на первое сентября, дядя Миша нёс на руках одну девочку. Первоклашку. И та звонила в колокольчик.

Мы внимательно слушали что же ещё наплетёт Натка.

— И вдруг он споткнулся и уронил девочку. Та упала и сильно ушиблась, аж кровь потекла. И потеряла сознание. А дядя Миша подумал, что она умерла. И от этого он так переволновался, что сошёл с ума. Теперь он всё время ходит с колокольчиком и звонит в него, словно сегодня первое сентября.

Мы аж задохнулись от такого вранья, но ничего не сказали.

— Вы не волнуйтесь, тётя Галя, — продолжала хитрая Натка. — Если что, скажите ему так: «А у вас бочка укатилась» и он сразу уйдёт.

Тётя Галя смотрела на нас и не знала: верить или нет? На новом месте она уже несколько раз обжигалась. Мы рассказывали ей истории, которые ей казались невероятными, но на поверку выходили правдой. И наоборот. Но Натка врала очень убедительно, а тётя Галя уже записала дядю Мишу в душевнобольные. Так что…

Так что однажды, когда тётя Галя резко вышла из-за угла дома и столкнулась с дядей Мишей, она на секундочку опешила, а потом пролепетала:

— А у вас там бочка… укатилась…

Дядя Миша молча, суровым взглядом, смерил замершую тётю Галю, которая была ему по грудь, развернулся и рысцой побежал к своему грузовику.

Мы, не сговариваясь, упали со скамейки, на которой сидели, и немного покатались по траве.

В тот же день, когда мы с эмалированными бидончиками пришли к бочке, дядя Миша, наливая нам молоко, буркнул в усы:

— Она что — сумасшедшая?

— Кто? — невинно закатила глаза Натка.

— Соседка эта ваша. Новая.

— А кто её знает? Она из Ленинграда. Говорит, кроме моря у нас ничего нет. Ни театров там, ни концертов. И крабов боится.

— Концертов? Хм-хм, — дядя Миша сунул нам бидончики, показывая, что разговор окончен.

А потом мы как-то видели, что дядя Миша и тётя Галя стояли во дворе и о чём-то разговаривали. Дядя Миша усмехался в усы, а тётя Галя смеялась и поглядывала на нас.

Дальше — больше: дядя Миша появился во дворе и мы его сначала не узнали без белого фартука. На нём были чёрный костюм и галстук. Смотрелся он по-дурацки. Дядя Миша поднялся в подъезд, а вскоре вышел, ведя под ручку тётю Галю.

— Ой, не могу! — сказала Натка. — Цирк!

Дядя Миша больше не возил молоко. Кто-то из ребят видел его за рулём большого, мощного самосвала. А старый грузовичок водил какой-то молодой парень. Торговать он, наверное, не умел и с ним ездила тётка в халате, которая и садилась за бочку.

А потом, когда с деревьев облетали листья, а мы таскались в школу с портфелями и ранцами, в наш двор въехала белая «Волга». Из машины вышел дядя Миша с друзьями. Появилась тётя Галя. Она, несмотря на погоду, была в белом, подвенечном платье. Дяди Мишины друзья бросали ей под ноги россыпи мелких монет и она ступала по ним, не замечая.

Когда они уехали, а мы подобрали все монетки до единой, Натка сказала:

— Вот старые уже — лет по тридцать, а всё туда же.

Мы согласно покивали.

Ну, сумасшедшие — что возьмёшь?

(c) nik.rasov

Что любят мужчины больше всего

— Может еще кофе?

Девушка в сиреневом свитере глядит в окно и рассеянно улыбается. От моего вопроса оживает, а при появлении на столе кружки, и вовсе желает поговорить.

— У вас тут миленько. Даже жалею, что не заходила раньше. Иногда, знаете, нужно убежище.

— Прекрасно вас понимаю. Обязательно нужно место, в котором настоящего тебя никто не знает. Иногда.

— Вот, например, сейчас я оставила мужа.

— Почему?

— Не на совсем оставила, — смеется. — Наедине со своими мыслями.

— Поссорились?

— Наоборот.

— А это как?

— Вот что любят мужчины больше всего?

У меня много теорий на этот счет, поэтому я неопределенно пожимаю плечами.

— Подвиги совершать. А женатые мужчины из-за рутины часто об этом забывают.

— Пожалуй.

— Поэтому я иногда даю ему возможность для подвига. Пусть даже маленького.

Выгляжу я озадаченно, поэтому она поясняет.

— Пришла к нему сегодня и говорю, что мне больно наблюдать раскиданные в беспорядке стиральные порошки под раковиной. Как бы было здорово, если бы у них было свое место.

— Полочка?

— Она не поместится. Слишком маленькая ванная.

— Тогда не знаю.

— Вот и он сказал, что не знает. А я ему строго так: «Кто у нас инженер?» Надулся, конечно, но признался, что он. Тогда, говорю ему, жду вариантов решения. А мне нужно по всяким женским делам. И гулять ушла.

В этот момент ожил ее телефон. Она скользнула взглядом по экрану и разулыбалась.

— Ну вот что я и говорила. Придумал. Спрашивает какой цвет нужен.

Уже в дверях оборачивается:

— Вы точно должны знать! Где поблизости продается хорошее какао? Героев надо баловать домашними шоколадными тортами.

(с)  MadTillDead